July 20th, 2016

Из разговора в кофейне о восприятии песен Михаила Щербакова

Сидим, обсуждаем старые и новые песни. Мой приятель любит говорить, что он их начинает воспринимать только после первой сотни слушаний. Я сам такой, ничего особенного.
Он говорит:
Стал я прослушивать диски 10-15-летней давности, особенно "Once" и "Ложный шаг". Сразу почувствовал себя сильно умным, поскольку я уже знаю, что было дальше, а тогда ни я сам, ни автор, никто не знал. И тогда, обратным ходом, видишь в тех песнях предвестники ходов, реализованных потом в "Райцентре" или всех "Чужих музыках".
Но при таких прослушиваниях (особенно в хороших наушниках и хорошей громкости) появился странный, непонятный эффект. Я его назвать не смогу, попробую описать. Если у тебя было что-то такое, ты мне скажи.
У меня такая особенность восприятия внешнего мира, что у каждого вида восприятия (аудио-, видео-, символического) есть какая-то особенность, которую я условно назову вкусом. И эти вкусы у разных видов - настолько различны, что я могу легко определить и запомнить, слышу ли я нечто, или вижу его, или строю некий мир как следствие того, что я читаю книгу и воспринимаю её. И потом, значит, я могу сказать определённо, видел ли, слышал ли, или придумал (когда читал и много над прочитанным думал).
Обычно так и бывает.
Так вот, от некоторых песен Щербакова с этих дисков у меня возникает впечатление, которое я не могу чётко атрибутировать в этом смысле.
Я не могу понять, я это вижу, или я это слышу, или я это читаю.
Вернее, получается, что всё это одновременно происходит и не разделяется между собой.
И больше всего меня поражает (скажем, в "Варьете" или в "Интермедии 3") не то, что я как-то символически воспринимаю песню, а то, что я её непосредственно вижу. Понимаешь, я не слова песни перевожу (через их смысл) в зрительные образы, а непосредственно вижу нечто. Или слышу, как единый и очень сложный звук.
Я записал его слова, как запомнил. Надо сказать, что и у меня иногда такое ощущение бывает. Передать словами довольно трудно, ерунда получается.
Может быть, это и есть восприятие ритма, который лежит в основе песен Щербакова, и каковой ритм первичен по отношению и к музыке, и к звукописи языка, и к смыслу построенного из всего этого мира? Не знаю.
Вот я и хочу спросить: бывает ли у вас, граждане, так, чтобы вы в какой-то момент не могли точно сказать, эта песня вами слушается, или смотрится, или воображается? Если бывает, то с какими песнями это случается?